- Значит так: если хоть кто-то из древних кликуш и фанатиков, хоть на пушечный выстрел попробует подойти к моей семье, я лично отрежу ему или ей башку! Мне плевать на то, что написано в вашей рухляди! Я не чувствую в ней никакого зла и не позволю называть МОЮ дочь монстром! Это касается всех вас тоже... Если вы считаете себя моими друзьями, вы будете на моей стороне. - Джозеф взял на руки дочку, которая заулыбалась ему. - Эта ненормальная не напугала тебя, Виола?
- Немного... По-моему, она не в себе...
- Не немного, а полностью...
- Джозеф, а что если в пророчестве действительно имеется смысл?...
- И ты туда же? Коралина, если верить всем пророчествам, то ты сама должна быть монстром, который несёт только разрушения. Ты же умная и образованная женщина, должна понимать, гда правда, а где ложь. Неужели не ясно, что нас просто хотят перессорить и разделить, чтобы легче было справиться? Мик, ты чего молчишь? Думаешь иначе?
- Нет, я полностью согласен с тобой, Джозеф... Мама, я очень прошу тебя, чтобы ты не предпринимала ни каких действий, не посоветовавшись со мной, особенно, если они будут касаться детей, в частности Саманты.

- За что ты должна извиняться? Хорошее имя... Это я должен извиняться, что взвалил на тебя ...
- Теперь ты говоришь глупости, милый. - Коралина улыбнулась. - Никто ничего не взваливал, попробовал бы ты оставить его у чужих людей!... Он такой милый и спокойный, просто ангелочек.
- А как наша малышка? Кстати, тебе не кажется, что ей тоже пора дать имя?
- Она спит. А право назвать дочь я предоставляю тебе.
- У тебя нет никаких пожеланий? Хорошо, тогда пускай будет Диана.
- Кто-то из твоих родственников носил это имя? - Невинно поинтересовалась Коралина.
- Нет. Никто ни из родственников, ни из знакомых. Просто люблю греческую мифологию. Красиво звучит, к тому же это имя богини Луны. - Мик поцеловал жену.
- Мне тоже нравится... Диана...
Девочка, словно поняв, что родители разговаривают о ней, улыбнулась во сне.
- Коралина, у меня к тебе небольшая просьба: ты не присмотришь завтра за Самантой, Джозефу и Виоле необходимо на пару часов отлучиться по делам?
Коралина недовольно нахмурилась.

-

- Мы решим наши проблемы сами, Мик, спасибо. Не думаю, что оставлять ребёнка без присмотра родной матери будет разумно. - Джозеф приветливо улыбнулся. - Двое детей, конечно, очень тяжело, кто, как не я это хорошо себе представляет. Но спасибо за помощь.
- Джозеф, ты что, обиделся за что-то? Объясни, может, я в чём-то...
- Всё нормально, Мик, никто не обиделся. Мы просто несколько поменяли наши планы, чтобы никого не напрягать. Всё в порядке.
Мик пожал плечами. Он чувствовал, что что-то не так, но не мог понять, что именно. Джозеф отправился к себе. Мик вернулся к Коралине.
- Ну, что там у них за дела?
- Не знаю, Джозеф сказал, что у них поменялись планы на завтра и они не будут вешать на тебя Саманту.
- Странно... Что ж, это их дела.

- Малыш, давай возьмём завтра Саманту с собой. Мне будет спокойнее, тем более, что Коралина не очень хочет присматривать за ней.
- Хорошо. Мне самой после сегодняшнего разговора не хочется оставлять её с Коралиной. Она смотрит на нашу дочь, как на монстра... - У Виолы задрожали губы. - Я не позволю, чтобы мою дочь так...
- Виола, солнышко, не надо, прошу тебя... - Джозеф обнял жену. - Я обещал тебе, что завтра же мы переедем отсюда. В доме уже всё готово. Завтра ты сама осмотришь дом и проверишь его на безопасность.

- Мик, спасибо тебе за гостеприимство, но мы решили переехать. Из-за нас здесь довольно тесно, к тому же существует постоянная угроза для твоих детей и Коралины, поэтому мы будем жить отдельно. Дом хорошо укреплён. Вы всегда будете там желанными гостями, если понадобится укрытие - милости просим. До свидания, Коралина. - Джозеф галантно поцеловал ей руку.
- До свидания, папа. - Виола обняла отца, уткнувшись ему в плечо. - Я буду тебе звонить. Приезжай к нам почаще.
На Коралину Виола даже не смотрела. Джозеф усадил Виолу в машину, передал ей на руки дочку. Машина скрылась за поворотом.
- За что она со мной так? - Коралина еле сдерживала слёзы.
- Милая, постарайся её понять, ты же сама мать. Как бы ты отнеслась к тому, если бы нашего ребёнка назвали опасным созданием? Ты безоговорочно приняла Джея, рождённого Бет, за что я тебе благодарен навеки, а Саманту принять отказалась. - Мик обнял жену. - Дай им время и постарайся не думать плохо об их дочери. Она очень дорога мне - это моя первая внучка.

- Я никогда не думала о Саманте плохо! Я просто прочитала то, что было написано в летописи! И за это теперь меня все ненавидят, да?.. - Каролина не сдержала рвущиеся наружу слёзы, она потекли по её щекам, выдавая всю тяжесть, лежащую на её материнском сердце. - Мне жаль, Мик, действительно жаль, что ты считаешь, что я не приняла твою внучку... Прости меня... Мы совсем друг друга не понимаем... - Она сжала дрожащие от слёз губы и ушла в комнату к спящим детям, не желая продолжать столь сложный разговор.
- Послушай, милая, я...
- Всё правильно, Мик... Нечего тут обсуждать... Она - твоя дочь, потому ты защищаешь её, а я всего лишь жена... - Каролина отпрянула от пытающегося обнять её Мика и отошла к окну. - Я больше ни слова не скажу ни о Виоле, ни о Саманте...
...Полтора месяца длилось непонимание и недосказанность между Миком и Каролиной - несколько раз пытались они искренне поговорить, но никогда ничем хорошим это не заканчивалось - Мик всегда был на стороне дочери, а Виола напрочь игнорировала Каролину, чем практически разрушила семейное счастье отца... Больше месяца не спали Мик и Каролина в одной постели, по ночам женщина всё чаще плакала от столь жестокого обращения со своими чувствами, а Мик просто напросто не знал как сделать первый шаг к перемирию...
Вот и теперь, когда за окном уже стемнело и Каролина уложила малышей спать, присела она на своей одинокой кровати и печально провела рукой по подушке, на которой раньше так часто спал её муж и которая всё ещё хранила его приятный мужской запах...

Она свернулась калачиком на кровати, незаметно для себя задремала. Проснулась Коралина от того, что в комнате кто-то находился, от знакомого до боли запаха. Всё ещё в полусне она повернулась: на полу возле кровати лежал Мик. Он не спал, просто лежал и смотрел на неё.
- Мик... Что случилось? Почему ты лежишь на полу?...
- Я не могу так больше... Я не могу больше без тебя... Я люблю тебя... Или прости, или просто убей меня... - Мик сел возле кровати и положил голову на край. - Если ты не можешь простить меня... Я не знаю, что буду делать.
Коралина села рядом, положила голову мужа к себе на колени. Она хорошо знала его характер и понимала, чего Мику стоило первому начать разговор. Узел, стягивавший душу всё это время, лопнул.
- Иди ко мне... Я не могу без тебя... Я люблю тебя...

- Не стоит лежать на полу... Иди на кровать... На НАШУ кровать... - Каролина протянула мужу руку и с радостью заметила, как он улыбнулся впервые за долгие недели их разногласий.
- Я люблю тебя... Я боюсь тебя потерять... Мне так тяжело без тебя... - Шептала Каролина, прижимаясь холодной мокрой щекой к груди любимого вампира: быстро-быстро, будто танцуя от счастья билось сердце её мужа от робких женских прикосновений... Мик поймал губами солёные дрожащие губы жены и скрепил их долгожданное перемирие сладким, очень нежным поцелуем... Полетела на пол ненужная более одежда и глупые, давно забытые обиды, чтобы двое наконец соединили свои чувства в потоке безграничной любви.
- Мы... должны быть осторожными... Иначе... - Прошептал срывающимся от страсти голосом Мик, накрывая своим телом разомлевшую от ласк женщину.
- Мы ничего никому не должны... Иди ко мне... Люби меня... - Трепетным движением руки притянула она к себе мужские бёдра, ощущая двойное сладостное упоение - от проникновения в неё страсти любимого мужчины и от горячих, ласковых клыков, медленно вошедших в её шею. Секунды сменялись минутами, минуты бесконечностью удовольствия от радости двух слившихся в нежном порыве тел... Лишь с последним, самым громким стоном родного вампира, потерявшегося в недрах её любящего женского тела, Каролина отпустила наконец на волю своё счастье и испытала высшее удовольствие, ощущая брызнувшие из глаз слёзы радости.
- Это божественно... Ты мой... - Ласково, чуть слышно произнесли её губы в склонившееся над ней ухо любимого. - Когда ты вот так, во мне, я чувствую себя самой счастливой женщиной в мире...
- Тогда я побуду в тебе подольше... - Улыбнулся довольный Мик, обнимая жену и лаская пальцами её тёмные волосы. - Я люблю тебя... Никогда не забывай об этом...
- Я помню... Я чувствую... Я знаю... - Поймала она своими губами горячие мужские губы и счастливо вздохнула.
- Я никогда не брошу тебя... Что бы ни случилось... - Тревожно произнёс Мик, прижимаясь к родному телу жены.
- Почему... почему ты так говоришь?.. - Предчувствием дурного, грозящего её семейному счастью загорелись щёки Каролины и она с испугом заглянула в глаза Мика.
- Виола... - С большим трудом выдавил из себя страдающий Мик. - Она совсем обезумела... Запрещает Джозефу встречаться со мной... Я вчера пытался поговорить с ней по телефону, а она... Она сказала, что не будет общаться со мной, пока я... не разведусь с тобой...
- Господи... - Каролина уткнулась лицом в плечо любимого и не сдержала слёз отчаянья. - Что с ней?.. Почему она так?..
- Не знаю, родная. - Нежно поцеловал солёные щёки Каролины грустный вампир. - Но я обещаю тебе, что всегда буду рядом... Даже из-за дочери я никогда тебя не оставлю...

...В одиннадцатом часу утра на пороге дома Костанов появился напряжённый Мик: его терзали дурные предчувствия и страхи, потому он не колеблясь позвонил в дверь и сразу же наткнулся на гневную, взбешённую Виолу.
- Я хотел поговорить с Джоз...
- Ты развёлся с этой идиоткой, которая назвала мою дочь монстром???? - Взгляд Виолы пылал бешенством, она не пустила отца даже на порог. - Нет? Тогда и Джозефа для тебя больше не существует!!!
- Но... - Дверь перед носом Мика захлопнулась так стремительно, что он не успел сказать и слова, лишь печально покачал головой...
- Милая, кто-то приходил?.. - Со второго этажа спустился сонный Джозеф в одном халате и сразу же направился к двери.
- Мой дуралей-папаша! - Злобно выкрикнула Виола и тут же остановила мужа по пути к двери властным гневным жестом. - Я запрещаю тебе с ним даже разговаривать, пока он не выгонит из своего дома полоумную Каролину и мою идиотку бабулю, которые ненавидят нашу дочь! Не смей общаться с Миком! Слышишь?!?!? Иначе я уйду от тебя и заберу нашу дочь!!! - Виола яростно укачивала на руках заходившуюся в плаче Саманту, которая с каждым материнским криком начинала плакать всё громче.

- Виола! Успокойся! Объясни, в чём дело? - Джозеф осторожно забрал из рук жены плачущую дочку и принялся тихонько её укачивать. Девочка быстро успокоилась. Джозеф отнёс её в кроватку.
- Он выбрал наших врагов! Он остаётся с Коралиной, которая, между прочим, обвинила нашу дочь во всяких гадостях!... Она...
- Виола, остановись. Коралина вырастила тебя, когда от тебя отказалась твоя родная мать, хотя тебя с сестрой тоже считали монстрами. Она не хотела тебя обидеть. Она ошиблась. Ей тяжело не меньше, чем тебе. - Джозеф попытался обнять жену, но Виола отстранилась.
- Ты считаешь, что они правы?...
- Да, я так считаю. И ещё я считаю, что мы не должны вмешиваться в семейную жизнь твоих родителей, не нам диктовать им, как и с кем нужно оставаться. Это их право. Наше право жить так, как мы посчитаем нужным... Скажи, ты бы послушалась кого-нибудь, если бы он заставлял тебя отказаться от меня?
- Это совсем другое... Это не то... Она... Они предали нас...
- Виола, родная, что с тобой творится? Я думал, что это пройдёт... Что с тобой? - Джозеф подошёл к жене и снова попытался обнять её.
Виола снова попыталась отстраниться от мужа, но потеряла равновесие и скатилась с лестницы.
- Виола!... Господи, нет... Нет!... - Джозеф слетел вниз. Его жена лежала возле ступенек без движения...

(Вот тут вопрос: есть хороший шанс, оставить Виоле жизнь, исправить ситуацию - это вполне реально, не доводить Джозефа до жизненной трагедии - мужик впервые за почти 500 лет обрёл счастье, семью, а мы перечёркиваем всё одним махом, или оставить его одного, озлобленного, с маленьким ребёнком? Можно, конечно, разрушить всё до основанья. А затем? Предлагаю выруливать к позитиву, пока не поздно. Виола - не психованное чудовище, а обыкновенная молоденькая напуганная женщина, которой можно и нужно помочь. Предлагаю позитив.)

Виола пришла в себя уже в больнице - с лестницы упала она будучи в облике человека, потому многочисленных ушибов и перелома голени избежать не удалось. Рядом сидел Джозеф с покрасневшими глазами, а чуть поотдаль стоял Мик, укачивающий на руках Саманту.
- Отдай ребёнка! Не прикасайся к ней!!! - Виола попыталась приподняться, но ей это не удалось, потому она схватила за руку бледного Джозефа и требовательным голосом выдавила из себя. - Забери у него нашу дочь!..
- Виола, девочка моя... - Джозеф попытался успокоить жену, обняв, но та вырывалась как тигрица, бросая гневные взгляды на Мика. В палату вошла печальная Каролина и сразу же получила в лицо порцию пылких оскорблений:
- Тварь! Всё из-за тебя! Зачем ты всё придумала?.. Никакого пророчества ведь нет! Ты сама из головы это выдумала, чтобы разрушить мою жизнь! Сволочь!..
Каролина робко подошла к кровати гневной Виолы и скорбно склонила голову, касаясь руки девушки.
- Прости меня, Виола... Я не знаю, в чём виновата... Но прости...
Резкая, звонкая пощёчина была ответом плачущей Каролине - Джозеф вовремя перехватил руку жены, не дав ей ударить Каролину второй раз.
- Если ты хоть раз ещё приблизишься к моей семье... Потаскуха...
От столь злобных резких слов Каролина отшатнулась как от самой болезненной пощёчины, быстро вышла она из палаты, минуя держащего на руках внучку Мика, а когда он попытался её обнять, сквозь слёзы прошептала:
- Я не буду мешать твоей семье, Мик... Если Виола меня так ненавидит, я уйду... Прощай...
- Каролина, что ты говоришь?.. - В глазах Мика стояли слёзы - более сложного выбора чем между женой и дочерью делать ему никогда не приходилось.
- К тому времени, как ты вернёшься домой, я соберу вещи и мы с Маргаритой уедем... Так всем будет спокойнее... - Каролина склонила голову и быстро вышла из палаты...

Мик вышел из палаты следом за женой, догнал её и загородил дорогу.
- Коралина, я сказал, что выбираю тебя, не смотря ни на что. Я не нарушаю своего слова. Да, Виола моя дочь, но она выбрала свой путь, она взрослая, я не могу тут ничего исправить.
- Ты... Ты хорошо подумал, Мик?...
- Я принял такое решение, потому, что люблю тебя, потому, что ты - моя жизнь... - Мик обнял жену. - Пойдём домой, милая...
- Я понимаю, как тебе тяжело, любимый... Я буду с тобой.

Джозеф не понимал, что могло случиться с его женой. За все годы, что он её знал, она никогда не превращалась во что-то подобное. Это была не Виола, которую он любил, это была совершенно другая женщина. Джозеф пытался успокоить жену, но она ударила его по лицу. Вдруг, девушка замерла, побледнела, тело обмякло, она упала на пол.
- Врача! Срочно!...
- Мистер Костан, пожалуйста, выйдите из палаты... Остановка сердца...

- Простите, мне очень жаль, но мы ничего не могли сделать... Из-за перелома в кровь попал кусочек костного мозга, который закупорил артерию в головном мозге, снабжавшую кровью дыхательный центр... Мгновенная смерть... Она даже не успела ничего почувствовать... Приношу свои соболезнования...
- Нет... За что?...

На похоронах Джозеф внешне выглядел спокойно, только не произнёс ни единого слова, не хотел ни с кем разговаривать. Мик постоянно пытался поговорить с другом, но тот только молча выслушивал, кивал головой и не отвечал на вопросы.
На следующий день он уехал с маленькой дочкой, не скзав никому, куда. Телефон не отвечал.

(Я сегодня на работе, так что не удивляйся, сли я буду резко и надолго исчезать )

Несколько лет провёл Джозеф вдали от Лос-Анджелеса, меняя города, дома и многочисленных женщин, которые не приносили никакого удовлетворения израненной душе и скорбевшему по жене сердцу. Ни одна из тех дам, с которыми у него на протяжении пятнадцати лет после смерти жены были романы, не годилась на роль любящей матери, потому Саманту Джозеф воспитывал сам - так, как подсказывало ему сердце, чаще всего при помощи добрых слов и милых поглаживаний по кудрявой голове.
Обаятельная рыжеволосая девчушка казалась ему ангелом, воплощением всех самых сокровенных мечтаний о счастье, потому ни разу не задумался он о том, чтобы жениться вновь или хотя бы привести домой постороннюю даму. Нет, всем для него была погибшая при столь ужасных обстоятельствах Виола и Саманта часто рассматривала их общий семейный альбом, выискивая схожие во внешности черты с матерью, которую совсем не помнила.
Когда девочке исполнилось семнадцать и пришло время выбирать колледж, Джозеф решил вернутся в Лос-Анджелес: ни обиды, ни злости на Мика и Каролину в его душе не было, была только всепоглощающая пустота, которую он захотел наконец заполнить знакомством с уже подросшими ребятишками Мика.
Звонок в дверь вызвал бурю эмоций в доме: послышались довольные радостные крики и навстречу Джозефу выбежала смешная кудрявая темноволосая девушка с двумя забавными косичками и бутербродом в руках.
- Диана?..
- Простите, я вас знаю?.. - Девушка мило захлопала ресничками и только тут заметила стоящую рядом с Джозефом Саманту. Что-то неуловимое взгляду промелькнуло между двумя девушками и они кинулись друг другу в объятья, будто узнав родную кровь.
Выглянул из-за двери стройный молодой человек с кудрявой шевелюрой на голове и, если бы Джозеф верил в путешествия во времени, то подумал бы, что встретился лицом к лицу с совсем юным Миком.
- Я - Джей. А вы?.. - Юноша смешно приподнял одну бровь и Джозеф радостно улыбнулся, узнавая сына своего лучшего друга.
Вышедший из дома Мик по-братски крепко обнял Джозефа и проводил к столу, налив бокал прохладной крови.
- Как ты жил всё это время?.. - Поинтересовался Мик у задумчиво смотрящего на двух девушек Джозефа.
- Погляди, они будто всю жизнь дружили... - Еле слышно произнёс Джозеф, рассматривая смеющихся над своими причёсками Саманту и Диану. - У тебя потрясающе красивая дочь...
- У тебя тоже. - Ответил Мик, с обожанием глядя на свою светловолосую внучку, которая что-то шептала Диане на ушко.

- И где же ты прятался всё это время?
- Я не прятался. Мы жили в Европе, пока Саманта была маленькая. В Англии довольно спокойно, тихо. Люди не вмешиваются в твои дела. Немного пожили в Италии, но там оказалось слишком... моголюдно. Последние два года жили в Нью-Йорке.
- Почему ты не звонил? Ты считаешь нас виновными в...
- Мик, я никогда не считал тебя или Коралину виновными в... смерти Виолы... То, что произошло... Скорее всего, кто-то специально подстроил историю с этим пророчеством, чтобы разрушить наши семьи... С моей им это удалось полностью. Знаешь, за эти годы я так и не встретил ни одной женщины, которую смог бы полюбить также.
- А как Саманта?
- Это единственное, что важно для меня, что вообще держит меня в этой жизни. Ей очень не хватает матери, я не могу заменить её.
- Джозеф, я задам один вопрос, только обещай, что не перережешь мне глотку...
- Ты хочешь спросить, не замечал ли я чего-нибудь необычного в её характере? Кое-что есть: она намного умнее и способнее своих сверстников, она умеет убеждать людей, заставить согласиться с её мнением, однако она никогда этим не злоупотребляет... В её присутствии больным становится легче... Если ты имеешь в виду какие-то тёмные стороны характера, то нет, не замечал.
- Мне очень жаль, что тогда всё так получилось. Нельзя было читать эту книгу при Виоле, тем более, что она была слишком напугана предшествующими событиями...
- Мик, прошу - не надо... Тебе не легче: она была твоей дочерью... А где Коралина?
- Скоро придёт. Она сейчас работает в клинике вместе с моей матерью. Думаю, она будет рада встретиться с Самантой.

Встреча получилась очень необычной. Коралина и Джозеф встретились очень радушно, словно не было этих лет. Зато саманта вела себя очень сдержанно. Девочка была предельно вежлива и приветлива, но между ней и Коралиной словно установился невидимый барьер. Если с Миком она тут же перешла с его настояния на "ты", то Коралину называла только на "вы", вежливо отвечала на вопросы, но сама вопросов не задавала. С уходом Костанов Коралина испытала облегчение.
- Хорошая девочка, Мик, но я её боюсь.... Мне кажется, что она пытается прочитать мои мысли...
- Коралина, милая, не выдумывай небылиц. Обычный ребёнок. Кстати, Диане и Джею она очень понравилась. Они встретились так радушно, словно знали её всю жизнь, они подружились сразу...

- Я рада за наших ребятишек и за то, что они подружились с Самантой... Неважно, как она относится ко мне... - Каролина с нежностью прильнула к мужу и постаралась не думать о том, с какой неприязнью смотрела на неё Саманта и что именно было у неё в голове...

- Пап. А правда Диана красавица?.. - Саманта крутилась перед зеркалом, пытаясь справится с копной своих непослушных рыжих волос. - Она мне по секрету сказала, что ты тоже очень симпатичный...
- Кхм. - Неопределённо выразил своё отношение к такой откровенности Джозеф.
- Ты не против, если мы с ней сегодня сходим на дискотеку?.. Может, с мальчиками какими-нибудь познакомимся...

- Ты, хоть, знаешь, что из себя представляют клубы в Лос Анджелесе? Думаю, что нет. Я против, Саманта.
- Но я уже согласилась...
- Разве родители разрешают Диане ходить в клубы? Что-то мне не верится в это.
- Разрешают...
- Удивительно! Сейчас позвоню Мику, спрошу, в какой клуб он отпускает Диану. - Джозеф взял телефон и набрал номер Мика. Саманта стояла потупившись.
- Пап, не звони... Я сказала неправду, прости...
- Что с тобой, дочка? - Джозеф подошёл к дочери и обнял за плечи.
- Всё нормально, папа просто... Просто мне не по себе в этом городе... Он пугает меня. Я родилась здесь?
- Да, моя девочка...
- Папа, со мной тогда произошло что-то плохое...
- Откуда ты знаешь? Тебе кто-нибудь говорил?...
- Нет. Но у Коралины очень "громкие" мысли: из меня кто-то пил кровь... какое-то пророчество... Что это всё значит, папа?
- Саманта, милая, с тобой точно никто не разговаривал?
- Нет, папа, сейчас я говорю правду. - Саманта прижалась к отцу. - Мне страшно, папа.

- Не переживай... Ничего плохого с тобой не случится... И впредь постарайся чужие мысли не читать без спроса, хорошо?..
Саманта утвердительно кивнула и тут же невинно стрельнула глазками к входной двери.
- Но можно мне хотя бы погулять с Дианой?.. Папочка!!! Обещаю, что мы не пойдём в клуб для взрослых! Ну пожалуйста!..
- Хорошо... - Нехотя промолвил Джозеф, не в силах выдержать умоляющий взгляд дочери. - Сейчас семь часов... Чтобы к девяти ты была дома... И не отключай сотовый. Я позвоню.
- Ура!!! Спасибо, пап! Ты самый лучший! - Саманта расцеловала отца в колючие щёки и пулей выскочила из дома.
С Дианой она встретилась в парке ещё до наступления темноты и девочки тут же пошли к ближайшему кафе, болтая без умолка о своих девчачьих тайнах.
- А ты когда-нибудь с мальчиком целовалась?.. - Наивно спросила Саманта, захлопав ресничками.
- Нет... - Засмущалась Диана, робко оглядываясь по сторонам. - Но когда это случится, я хочу, чтобы это был вампир...
- Почему?.. - Искренне удивилась Саманта, наблюдая за покрасневшей подругой.

- Просто я вижу, как наши родители любят друг друга, как они счастливы. Они так нежно друг о друге заботятся. Как они смотрят друг на друга, а, ведь, они столько лет вместе... Я видела, как папа целовался с мамой...
- А что, люди не целуются?
- Люди не могут любить так, как любит вампир. Им не хватает терпения и мудрости.
- Ты рассуждаешь, как маленькая старушка! - Засмеялась Саманта. - А ты уже встречаешься с кем-нибудь?
- Пока нет... Всему своё время, мне, ведь, только 17 лет. А у тебя кто-нибудь есть?
- Пока тоже нет. Ты куда собралась поступать?
- Нас с Джеем уже зачислили в университет, а ты куда хочешь поступить?
- Мне тоже пришло приглашение из университета... Ой, уже половина девятого! Я не успеваю добраться домой. Папа расстроится...
- Поехали к нам с ночёвкой? До нашего дома пять минут езды, а мой папа позвонит твоему и всё уладит. Поехали!
- Уговорила! Поехали.

- Папа, можно Саманта останется сегодня у нас? Она не успевает до девяти домой и её папа будет переживать.
- Конечно можно. - Мик уже доставал мобильный. - Джозеф, ты разрешишь своей дочке остаться у нас на ночь? Девочки засиделись в кафе и приехали к нам... Хорошо. Завтра я привезу её. Пока. Диана, идите устраивайтесь на ночь.

К тому времени как Диана с Самантой устроились на ночь в комнате, которая когда-то была детской, а теперь безраздельно принадлежала Диане, к Сент-Джонам подъехал Джозеф. Одному ему не спалось, тем более теперь, когда дочери не было дома, душа просто не находила места. Лишь когда заглянул он в спальню и убедился, что девочки вновь о чём-то перешёптываются, лёжа в своих кроватках, Джозеф наконец успокоился и зашёл пожелать дочери спокойной ночи.
- Саманта... Ложись. Уже поздно. - Вампир нахмурился, глядя на часы, на которых было уже больше полуночи. - Завтра трудный день. У тебя первый экзамен.
- Дядя Костан. - Подала голос лежащая под одеялом Диана. - Не переживайте. Я прослежу, чтобы она заснула. Мы больше не будем болтать о пустяках. Можете идти.

- Тогда спокойной ночи, девочки. - Джозеф вышел и плотно закрыл за собой дверь.
Как только за Джозефом закрылась дверь, девочки высунулись из-под одеял и тихонько расхохотались.
- Ну, что, продолжим беседу?
- Ты же сказала, что мы не будем болтать о пустяках!
- А мы не болтаем о пустяках, мы обсуждаем проблемы глобального масштаба! - Диана скорчила такую серьёзную рожицу, что Саманта снова расхохоталась.

Взрослые сидели в гостиной и потягивали четвёртую-отрицательную, принесенную Джозефом.
- Как Саманте Лос Анджелес? - Поинтересовался Мик.
- Привыкает потихоньку. Хорошо, что они подружились с Дианой, Саманта немного замкнутая.
- Как вы справлялись одни?
- Справлялись, Коралина... Было очень тяжело, но... Прошу тебя, не надо больше об этом... - Джозеф на мгновение отвернулся, но быстро справился со своими чувствами.
- Прости, Джозеф... Я не хотела причинить тебе боль...
- Не за что извиняться, Коралина. - Вампир легонько коснулся её руки. - Я рад, что вы приняли нас.

- Если хочешь, Саманта может какое-то время пожить у нас - когда будет слишком поздно возвращаться из университета... Тем более, что девочки очень сдружились и им весело вместе. Будут помогать друг другу...
Однако так гладко, как предполагала наивная, желающая обоим девочкам добра Каролина не получилось: Саманта поступила в университет без проблем и, отучившись там один семестр, уже была одной из самых успешных студенток, а Диане,наоборот, учёба давалась с большим трудом. В итоге девочка совсем растроилась и после очередного семинара пришла домой в слезах и с заявлением, что больше учиться в этом университете не будет.
- Пап. Прошу тебя, переведи меня в Калифорнийский университет! Хочу уехать отсюда и больше не возвращаться!..
- Почему, солнышко?.. В чём дело?.. - Удивился столь пессимистичному настрою дочери Мик.
- Много причин. Не хочу я тут жить.
- Дело в мальчике, да?.. Ты влюбилась?.. И он не отвечает тебе взаимностью?.. - Мик изумлённо смотрел на чуть не плачущую Диану, которая расхаживала по комнате, изредка бросая взгляды на сидящего у камина Джозефа.
- Да. И мне хочется быть от него подальше. - Грустно вздохнула девушка, пряча свой застенчивый взгляд. - Мне правда нужно уехать из этого города... Я больше не могу находиться с ним рядом... Он меня даже не замечает...

- Милая, мальчик - ещё не причина. чтобы бросать учёбу или переводиться в другой город. Может быть тебе перевестись на другой факультет?
- Я не хочу больше жить в этом городе, папа... Просто не могу...
- Диана, вижу, что проблема серьёзная. Я должен знать истинную причину, чтобы помочь её решить. Точно такая же ситуация может вознкнуть и в другом городе. Там тоже может появиться мальчик, из-за которого ты захочешь перевестись в другой город, хорошо ещё, что Калифорнийский университет есть, кроме Лос Анджелеса и в других городах. Давай поговорим открыто, хорошо?
- Прости, Мик, мне пора идти. Я зайду вечером.
- Хорошо, Джозеф, тогда не прощаемся.

Когда Джозеф уехал домой и Диана наконец осталась наедине с отцом, она окончательно перестала скрывать свои чувства и расплакалась, прижимая к груди учебники по астрономии.
- Пап... Мне правда тяжело... Не заставляй меня оставаться тут... Я не смогу... - Девушка уткнулась носом в плечо отца, стараясь сдержать горькие рыдания. - Он каждый день в нашем доме!.. Он постоянно перед глазами... Я больше так не могу...
- Что?.. - удивлённо спросил Мик, вытирая ладонью слёзы дочери. - Как это он каждый день в нашем доме?.. Но здесь же не бывает мужчин, кроме... - Нежданной догадкой пронеслась странная пронзительная мысль в голове Мика и он округлил глаза, всматриваясь в раскрасневшееся лицо дочери. - Джозеф?.. Это Джозеф???
- Да... Пап... Да... - Сквозь новую волну рыданий выдавила из себя Диана и отшвырнула в сторону учебники. - Я думать ни о чём не могу! У меня путаются мысли и трясутся коенки, когда я его вижу!.. Я краснею как первоклашка!.. Теперь ты понимаешь, почему мне нужно уехать?.. Очень нужно... Уехать как можно дальше... - Диана отрешённо собирала в свой рюкзачок свою косметику и необходимые вещи. - Пожалуйста, отправь меня на другой конец земли... Куда-нибудь, где я больше не увижу его глаз... Папочка, прошу... Мне так больно...

- Девочка, моя, я не собираюсь ТЕБЯ никуда отправлять... Положи вещи на место... Сядь. Давай поговорим, как взрослые. - Мик усадил дочку рядом с собой. - Он, что, давал тебе какие-то намёки или обещания?
- Нет... Он вообще ничего не знает... - Диана тихо плакала, уткнувшись в плечо отца.
В это время с работы вернулась Коралина.
- Что случилось? Диана, почему ты плачешь? - Она села рядом с мужем и дочерью. Девочка не отвечала, а заплакала сильнее.
- Она... Она влюбилась в Джозефа...
- Мик, что ты сказал??? Он что?... Зачем ему Диана?

- Вот как раз Диана ему и не нужна... Каролина, это наша дочка в него влюбилась и ей тяжело... - В очередной раз расплакалась Диана от слов отца, которые полоснули по ещё незажившей ране любящего сердца: вскочила она с места и убежала наверх в свою комнату. Следом, предусмотрительно постучав, вошла печальная Каролина.
- Девочка моя... Почему ты плачешь?.. Не надо... Это пройдёт...
- Мам... - Диана грустно посмотрела заплаканными глазами на удивлённую Каролину. - Это не пройдёт... Я люблю его. С каждым днём всё сильнее... Я не знаю, куда деть себя... Не знаю, как не думать о нём... У меня вот здесь... - Девушка прислонила к сердцу свою ладошку и всхлипнула. - Здесь, мамочка, всё болит... Я знаю, что не нужна ему... Что я всего лишь глупая дурочка... но я не могу его забыть... Я правда пыталась... Боже, мне так больно...