Ksen, а ты почаще подкармливай меня разными вкусными клипами, тогда и вдохновение попрёт недетское. А Костана теперь много будет, ещё налюбуетесь и пожалеть его не один раз придётся.

Жаловаться не было смысла. Он сам предпочёл остаться на ночном дежурстве, вместо того, чтобы отдохнуть от переживаний изнурительного дня, хотя сразу пять мужчин не робкого десятка неоднократно предлагали сменить его на карауле, в котором по идее и не было смысла – вампиры уже забрали необходимое им, и возвращаться им больше было незачем. Но Мик настоял на своём и теперь, когда свет в последней палатке погас, он наконец почувствовал, как разом навалилась на всё тело та самая усталость, что накопилась за нервные вечерние часы.
Хотя Джозеф всё-таки уговорил его не идти прямиком в лапы сына на спасение Каролины, до конца эту мысль из головы он так и не выбросил. На его вампирской, да и человеческой совести было много грехов, но в одном он был уверен точно: своего ребёнка он не бросит никогда, даже если для этого придётся связать по рукам и ногам первого сына, а потом сразиться с целой армией безумных упырей. Ребёнка от Каролины… Не умещалось в душе всё, что он чувствовал при мысли о новой жизни, творцом которой стал несколько месяцев назад: удивление, счастье, трепет, страх, любовь… Но ко всем этим эмоциям подмешивалось что-то ещё, глубоко запрятанное от всех и местами даже от самого себя – надежда. Почему-то безо всяких веских на то оснований Мик просто был уверен, что это крошечное существо, которое появится на свет, изменит его самого и весь мир вокруг него, добавив в будни военных лет что-то чистое, искреннее и светлое.
Много раз за последние часы он спрашивал себя о том, как поступил бы в ту ночь, если бы знал заранее, что они с Каролиной могут зачать ребёнка – ослабил бы он объятья, отодвинулся бы, остановил бы желанную страсть в решающий момент, был бы более осторожным?.. И на все эти вопросы в груди горел один и тот же ответ: нет. Если всё сложилось именно так, а не иначе, если они с Каролиной одновременно стали людьми, поддались своим желаниям и вместе взлетели на вершину блаженства, подарив возможность их общему малышу зародиться внутри женского тела, то кто он такой, чтобы оспаривать высшую истину?!
Закололо прямо в сердце щемящим чувством безысходности и он поднял глаза к небу, будто вымаливая прощение за собственные ошибки: нет, он вовсе не роптал на судьбу за то, что всё в его жизни случалось так непредсказуемо и несвоевременно, он скорее просил Бога дать ему ещё один шанс. Шанс исправить прошлое и построить новое, более радостное будущее, как для всего человечества, так и для его семьи в частности.
Когда полчаса назад он своими глазами увидел в лагере рядом с одним из тлеющих костров рыжую, дрожащую от холода девушку, первым порывом души было броситься к ней, прижать к себе и долго возмущаться по поводу того, что она с собой сделала: вместо аккуратно подстриженных, чуть спадающих на плечи волос, её золотистые локоны практически доставали до пояса, непослушные и изрядно перепачканные грязью, а стройное тело теперь приобрело более женственные изгибы, практически не скрывая всех своих откровенных прелестей. Будто его дочь разом превратилась из юной школьницы во взрослую, цветущую женщину, способную свети с ума любого, взглянувшего на неё хоть краем глаза.
Объяснение стало для Мика настоящим шоком: как бывший монстр, причастный к некоторым таинственностям обыденной жизни, он верил во многое, но уж никак не в то, что где-то рядом может существовать иной мир – живущий по тем же самым правилам, с теми же самыми людьми, но не в настоящем, а в будущем. Многое до конца он так и не понял: чувства перебесились в его обеспокоенной душе, когда он услышал весь рассказ от начала до конца - что и неудивительно, ведь за один и тот же вечер он фактически узнал, что потерял свою дочь, которая была убита в схватке с Майклом (Соня предусмотрительно умолчала о том, кто, где и каким способом превратил её в пыль), и в то же время обрёл совершенно иную, более взрослую и уравновешенную дочь, которая явно была теперь в этой войне на его стороне.
Подозрительно чертыхался где-то неподалёку пытавшийся разжечь новый костёр Джозеф, Мик так и не понял, для чего это было необходимо, если они с Соней сидели рядом с весьма приличным согревающим огнём и неоднократно он подзывал неспящего вампира к ним поближе. Впрочем, поведение Костана в последние недели вообще не отличалось логичностью и терпимостью по отношению к окружающим, поэтому он просто махнул рукой на явно недовольного чем-то друга и вновь окунулся в ту самую историю, которую повествовала Соня – ещё несколько минут они мило беседовали о предстоящем дне и уже прошедших тяжёлых событиях, а потом Мик заботливо предложил дочери чистую свежую одежду и проводил в одну из свободных палаток, которая раньше считалась общественной детской. Теперь необходимости в ней не было: один за другим в лагере умерли от болезни всё дети в возрасте от нескольких месяцев до десяти лет, поэтому палатка, в которой предусмотрительно сменили всё белье, теперь оставалась вакантной – никто из повстанцев не рискнул обживаться в ней, памятуя о многочисленных смертях, которыми она была пропитана, но Соня суевериями никогда не страдала, потому с радостью поселилась в этом обширном убежище. Единственное, что её расстраивало, так это то, что её нынешняя «комната» находилась прямо напротив палатки Костана, сталкиваться с которым ей сейчас хотелось меньше всего.
Мик и сам не заметил, как под влиянием всех тяжких дум, тихо задремал, сидя у тлеющего костерка, только странно хрустнувшая ветка заставила его вскинуть голову и всмотреться в зловещую тьму руин, практически неосвящённую одиноким огнём в этой холодной ночи. Прямо перед ним босиком на промёрзшей, мокрой земле стояла, не решаясь подойти ближе, его жена – потоком невероятных эмоций окатило Мика с ног до головы и он почему-то вспомнил ту самую ночь, когда впервые увидел свою Бет, прекрасную, гордую, идущую по ледяной воде фонтана…
- Милая… - Прорвалось из сердцевины мужской души и он поднялся на ноги, отбросив в сторону пистолет, от которого давно уже затекла уставшая рука.
- Мик… - Вдохнула она жизнь и свою нежность в такое родное имя. – Я знаю, ты не ждал меня… Знаю, что не вовремя… Что ты с Каролиной и я лишняя… Что всё запутанно, сложно, безысходно и очень глупо… И даже несмотря на то, что я вампир, а ты человек, что у нас нет будущего, даже нет настоящего и уже почти нет семьи, я всё равно хочу быть с тобой… Мне плевать, сколько у нас времени – год, месяц, неделя… Даже если это последняя минута всего сбесившегося мира, я хочу прожить её рядом с тобой… И неважно, что твои чувства изменились и ты можешь прогнать меня, а я полная дура, что пришла сюда, прорвавшись через ряды одичавших вампиров… Я просто знаю и чувствую, что…
Мик быстро приблизился к ней, подхватил на руки и прервал её разрозненные пламенные высказывания своим горячим, дерзким поцелуем, подчиняя себе каждый возмущённый звук, готовый вырваться с её чуть вздрагивающих губ: женское дыхание, такое сладкое и цветочно-нежное, дурманило своим ускоренным ритмом и Мик с трудом оторвался от манящего рта любимой, обхватив ладонями её лицо.
- Глупышка… Моя глупышка… - Шептал он в растревоженные его поцелуями губы Бет. – Как ты можешь думать, что я прогоню тебя?.. Я жил только тобой… Все эти годы, все последние дни, всю жизнь…
- Значит, ты разрешишь мне остаться, несмотря на то, что здесь живут только люди, а я питаюсь «свежачками»?.. – Всхлипнула Бет, встревожено глядя в глаза родного мужчины.
- Считай, что теперь у тебя будет постоянный и самый преданный «свежачок»!.. – Улыбнулся Мик, присаживаясь у костра и притягивая к себе на колени замёрзшую женщину. – Знаешь, как я соскучился по твоим пламенным укусам?!.. Ты давно не…?..
Многозначительно приподнятая бровь Мика досказала припрятанную в мыслях фразу и он прижал к женским губам своё запястье, явственно ощущая как радостно упёрлись в кожу обжигающие своим возбуждением клыки любимой.
- Не…е…т…. – Превозмогая собственные желания, отодвинула Бет руку мужа и уткнулась носом в его плечо. – Не ты. Не теперь, когда ты смертен и уязвим…
- Любимая… - Шепнул он, проскользнув пальцами под лёгкую влажную маечку, обтягивающую женские округлые формы, прекрасно зная, какие именно прикосновения заставляли его Бет забыть обо всём, поддаться самым диким желаниям, не жалея и не раздумывая о последствиях. Бирюзовые глаза томно прикрылись, а с влажных женских губ сорвался чарующий, говорящий так много о чувственности этой прекрасной женщины стон: два маленьких аккуратных клыка будоражили чувства, едва виднеясь из-под розовых, вздрагивающих губ и Мик с радостью кинулся им навстречу, лаская их возбуждение своим умелым языком. Ещё несколько сопротивляющихся хитрых манёвров и Бет всё-таки сдалась, припав губами к шее любимого мужчины и аккуратно прокусив готовую к ласкам кожу Мика: женские клыки вошли в его тело так нежно и осторожно, что Мик просто захлебнулся от окатившего его разом наслаждения. Всё было иначе: не так, как у вампиров, теперь, будучи человеком, он невероятно остро ощущал эту грань между болью и удовольствием, между жизнью и смертью, между трепетной любовью и бешеной страстью.
Заныло блаженным счастьем во всём мужском теле и Мик повалил любимую на землю, не позволяя, однако, чтобы её клыки выскользнули из его шеи.
- Бет… Ради Бога, не останавливайся… - Срывался его страстный полушёпот, пока он поспешно пытался расстегнуть молнию её узких брюк – ничего не получалось, поэтому в порыве бессилия Мик зарычал и просто с силой рванул лёгкую ткань на себя, ощущая как наконец-то она поддалась его властным порывам и сползла вниз, обнажая женские бёдра. Его искусные пальцы быстро отыскали сердцевину зовущего в свои края наслаждения и ловко скользнули внутрь, заставив Бет отпрянуть от горячей раны на мужской шее и громко застонать от того безрассудного танца страсти, что устроили любимые пальцы внутри её разгорячённого тела.
- Милая… Ещё… - Подставлял он свою шею с двумя аккуратными кровоточащими ранками стонающим женским губам. – Пей… Я обещаю, тебе будет также хорошо как и мне…
Ей не нужно было никаких доказательств, она и так знала, что сумасбродные пальцы любимого не остановятся, пока она не испытает высшее блаженство, упав в страну миллиона звёзд, поэтому ласково коснулась она губами ещё не зажившей ранки на мужской шее и проникла выросшими клыками в уже изведанную тёплую зону родного тела.
- Мик… А как же ты?.. – В перерывах между жаркими глотками и сладкими поцелуями обожающей её ранки шептала Бет. Ей было мучительно стыдно от осознания, что любимый не получает того удовольствия, которое дарит ей без остатка и сожаления, наращивая темп своих пальцев.
- Мне и так приятно… - Не открывая глаз, тонул Мик в укусах родной женщины, подстраивая под ритм её проникающих в шею клыков свои горячие ласки.
- Неправда… - Сладко выдохнули женские губы прочтённую в его стонах неудовлетворённость и, вскрывая истину, проворно расстегнула Бет мужские брюки, принимая в себя давно готовое к битве желаний возбуждение мужа. Задрожало прижимающее её к земле тело Мика в судороге надвигающегося наслаждения и он уронил голову, слегка прикусив зубами женское плечо, пытаясь таким образом справиться с неподконтрольным порывом взорваться в эту же секунду ошалевшим от восторга счастьем внутри обхватившего его тела.
- Вот теперь тебе и правда приятно… - Довольно улыбнулись губы Бет, подхватив приземлившиеся у неё на плече тёмные кудри, пахнущие так безумно дерзко и возбуждающе.
- Я… не… могу… - Прорычал Мик что-то нечленораздельно-извиняющееся и резко подался вперёд, вжимая тело Бет в самую землю и ощущая как новый, такой отчаянный укус пронзил его шею своей страстью. Содрогнулись мышцы мужских бёдер и, поймав волну женского упоения, прокатившуюся по всему телу Бет, Мик растворился потоком нежности в глубине жгучих любимых недр. Стыдливо опустились на зелёные глаза тёмные ресницы и он спрятал собственные эмоции в золотисто-светлых волосах любимой, выравнивая ритм бешено стучащего сердца. – Прости… Я как мальчишка… Не смог сдержаться…
- Вовремя… - Нежно обхватила Бет своими руками вспотевшие плечи мужа. – Ты всегда успеваешь вовремя…
- Ребята… - Прервал такой страстно-трогательный момент чей-то смущённый голос. – Я не против ласк на голой земле, но вы тут не одни не спите… - Перед разгоряченными любовниками стоял многозначительно улыбающийся Джозеф, отводя взгляд в сторону и тем самым давая время мужу и жене привести себя в порядок.
Мик ловко застегнул молнию брюк, поднявшись на ноги, в остальном кроме растрёпанных волос и сверкающих глаз ничего не выдавало в нём поддавшегося только что страсти прямо под звёздным небом мужчину. Бет в этом плане было гораздо сложнее: её летние брючки, порванные Миком во время попыток добраться до любимого тела, теперь болтались бесполезными клочками ткани и явно уже не подходили на роль одежды. Мик быстро решил такую странную проблему, стащив с сопротивляющегося Джозефа его шикарный пиджак и запахнув его на раскрасневшейся жене.
- Эй!.. Это мой последний пиджак от Армани!.. – Взмахнул в порыве отчаяния руками Костан и тут же наткнулся на суровый взгляд друга, который явно говорил о том, что спорить о вопросах моды он сейчас не намерен. Молчаливо-быстро проводил Мик жену к своей палатке и тут же вернулся к возмущённому Джозефу, всунувшему руки в карманы своих дорогущих брюк, что означало только одно: весь мир сбесился, а я невинная жертва.
- Ты что стоял тут и подглядывал?.. Извращенец! – Рассерженно ткнул пальцем в задумчивого вампира Мик, надеясь хотя бы на самое нелепое объяснение.
- Я давно уже не сплю по ночам. И ты это знаешь. А вы стонали так, что даже скромник не прошёл бы мимо. – Костан недовольно отодвинул в сторону указывающий на него палец Мика и печально усмехнулся одному ему понятной мысли. - Поверь, удовольствие от этого зрелища я совсем не получил!..
- Ну конечно… - Язвительно пробормотал Мик начавшиеся обвинения.
- Учитывая то, что у меня не было секса уже три месяца, я предпочёл бы даже не слышать ваших бурных восторгов!.. – Прервал Джозеф друга, яростно сверкнув глазами: от усмешек и ухмылок на лице вампира не осталось и следа, только грустная печать одиночества и боли.
- Но я думал, ты и Сара… - Непонимающе пожал плечами Мик, переходя в разговоре на более мягкий тон: для вечного ловеласа и потрошителя женских сердец Костана отсутствие любовницы в течение недели уже было чем-то нереальным, а тут три месяца… Такое даже в голове у Мика не укладывалось.
- Мы с Сарой уже давно всё выяснили. К чему ей никудышный вампир, когда рядом полно настоящих мужчин?.. – Джозеф подобрал с земли какую-то травинку и настойчиво теребил её в пальцах, будто ища расслабления собственным натянутым нервам.
- Ты не никудышный вампир! – Возразил Мик глупым фразам вампирского самобичевания, окидывая взглядом спящий тихий лагерь. – Да тут каждая вторая свободная девица готова утешить тебя в своих объятьях! И несвободная тоже!.. Будто ты не видишь, как они смотрят на тебя!..
- Они не нужны мне. – Горько буркнул Костан, вслед за Миком пробегая глазами по многочисленным тёмным палаткам, его взгляд остановился на одной – самой большой из них, с горящим внутри скромным огоньком керосиновой лампы: слишком надолго задержал он вспыхнувшие страстью глаза на очертаниях тени, которая небрежно расчёсывала только что вымытые рыжие волосы. – Мне больше никто не нужен, кроме…
- Ага! – Победоносно хлопнул друга по плечу обрадованный Мик. – Значит, есть-таки на свете девица, которая тебя укротила!.. А я-то думал, это из раздела научной фантастики!..
- Скорее из серии «Выживи, если сможешь». – Пнул Костан валявшийся под ногами камень, который отлетев в сторону, едва не затушил и без того слабый костёр. – Пойду попробую уснуть. На пару минут отвлекает.
Мик только согласно кивнул головой, наблюдая, как печальный вампир медленно подошёл к своей палатке и, на секунду оглянувшись на грациозную тень в соседнем брезентовом убежище, исчез во мраке своего одинокого жилища.